ТАЙНА ЗМИЕВЫХ ВАЛОВ.

Змиевы валы
Есть область исконной Руси, очерченная тремя реками – Днепром, Ирпенем и Стугной, пересеченная с севера на юг грядой холмов-останцов, издавна слывущих у нас горами.Зеленыекрутобокие горы бегут от Вышгорода до Триполья, напоминая о том времени, когда здесь чудовищным плугом двигался ледник, выпахивая русло Днепра… По берегам Троеречья с незапамятных, чуть ли не ледниковых пор садились местные и пришлые племена, разбивали свои поселения; на холмах строили укреплённые грады, сплошными насыпями отгораживались от хищной кочевой Степи. Подлинных названий племен не знает никто: греки их окрестили скифами, то есть сердитыми, хмурыми; археологи же новых веков, не мудрствуя лукаво, именовали по месту находки первого поселения: зарубинцами, черняховцами… В сравнении с возрастом многих здешних культур Киев, достаточно поздно ставший стольным градом, можно было бы назвать Новгородом. Иные скромные села, Подгорцы или то же Триполье, древностью равняются Риму, а то и Уру Халдейскому…
По всему Троеречью, выходя и за его пределы, вьются могучие, скруглённые временем насыпи. Подчас они тянутся на много километров без перерыва. Разве что распашка сведёт на нет обветшалое звено вала, или раскопает его местный кирпичный завод, или съедят яры-овраги. А если уцелеет, то высится кое-где почти отвесной, покрытой дёрном и полевыми цветами, стеной ростом с двухэтажный дом. Да перед ним ещё ров немалый…
Это – овеянные множеством мифов и просто слухов Длинные или Змиевы валы.
Свое второе, более известное название они получили благодаря легенде. Некогда на славянские земли нападал громадный Змий-дракон – поедал крестьян, огнем из пасти сжигал грады. Но нашлись два силача-кузнеца, Кузьма и Демьян, которые изловили Змия, запрягли его в гигантский, ими же выкованный плуг и заставили пропахать борозду вокруг всей Русской земли и её столицы Киева. Грунт, вывернутый из борозды, образовал высокие и длинные насыпи, а сама борозда стала глубоким непроходимым рвом. Изнемогая от тяжёлого труда и жажды, Змий дотянул плуг до реки (в других вариантах сказки – до моря), а там рухнул и стал пить воду, пока не погиб… Об этом написал стихотворение «Змеиный вал» молодой Алексей Толстой.
И змей пошел, и прах степной
С бразды поднялся тучей…
По рёбрам бил его кузнец…
Океан червлёный
Гудел. И змей, согнув крестец,
Припал к воде солёной…
И пил, мутя волну с песком,
Раздулся выше гор он…
И лопнул…
Иногда роль змееборца сказка отводит известному Никите (или Кириллу) Кожемяке. По поводу одного из валов близ Роси существует местная легенда о том, как кузнец Улас, схватив Змия клещами за язык и ведя за собой, принудил чудовище плугом выпахать вал, «как церковь, высокий», и ров, «как глубокий погреб». С этой же темой связано еще одно украинское сказание: доползя до реки, Змий застогнав (застонал) и подох; с той поры река зовется – Стугна…
Наш виднейший археолог, академик Борис Александрович Рыбаков, писал, что кузнецы Козьма и Демьян – персонажи поздние, возникшие уже в христианскую эпоху. Вообще же драконоборческий эпос, в том числе и сюжет о драконе пойманном, запряженном в плуг, зародился чуть ли не в каменном веке. Хотя, собственно, и обыкновение племен, нуждавшихся в обороне, огораживаться валами и рвами – тоже невероятно древнее. Возможно, подобные укрепления делались еще представителями трипольской культуры и уж точно – чернолесской, существовавшей около трёх тысяч лет назад. Валы эти, хоть и далеко не столь грандиозные, как Змиевы, тянутся у реки Тясмин на Черкасщине. Вероятно, чернолесские земледельцы строили их против хищных пришельцев с Востока, называемых киммерийцами. Были в нашем прошлом войны, не менее кровопролитные, чем поединок Руси с татаро-монголами; эпохи иноземного порабощения, более долгие и жестокие, чем иго Орды. Только вот нет документов о тех временах…
Змиевы валы, сгруппированные в Лесостепи южнее и юго-западнее Киева, между Днепром и Тетеревом до Роси и до её западных притоков на Правобережье, а также вал вдоль левого берега Днепра и нижнего течения Сулы имеют общую протяженность свыше 950 километров.
Изучение этих гигантских земляных сооружений, начатое в первой половине ХІХ века, до относительно недавнего времени ограничивалось описанием и картографированием их остатков. Тем не менее, и эта задача не была до конца решена. Валы имеют огромную протяжённость и притом довольно-таки труднодоступны: они пересекают поля, огороды, пустыри, леса, болота, реки… До появления аэро- и космической съёмки были почти невозможны их визуальное обследование, обмеры и составление планов. В основном, учёные осматривали сравнительно небольшие участки валов, расположенные поближе к Киеву. Работа была затруднена ещё и тем, что на многих участках насыпи уже не сохранились.
Первая краткая информация о необычно длинных древних валах у реки Рось была опубликована в 1844 году действительным членом Одесского общества истории и древностей Тетбу-де-Мариньи, который, судя по тексту, сам эти валы не осматривал. Однако наиболее ранний план искусственных возвышенностей в междуречье Днепра-Роси сделан ещё раньше, в 1837 году. Это гравюра на меди, и хранится она в Киеве, в Центральной научной библиотеке. Автор плана неизвестен.
В 1848 года была издана весьма серьезная и вдумчивая книга – «Обозрение могил, валов и городищ Киевской губернии». Ее написал человек, оставивший немалый след в истории украинской столицы, грек по происхождению, историк и археолог по пристрастиям, – киевский губернатор Иван Иванович Фундуклей. (Напомним, что нынешняя улица Богдана Хмельницкого, еще недавно – Ленина, до революции звалась Фундуклеевской.) Наряду с другими категориями древностей, автор описывает расположение и внешний облик многих Змиевых валов.
Первичное картографирование и описание валов в «киевском треугольнике» – между Днепром, Ирпенем и Стугной – завершилось работами нескольких ученых начала прошлого века, в том числе столь старательного и одаренного исследователя, как археолог Василий Григорьевич Ляскоронский.
Но поистине рубежными для всей истории изучения «древнерусской стены» стали экспедиции киевского энтузиаста-любителя Аркадия Сильвестровича Бугая. Автор имел счастье пройти с ним десятки километров по древним насыпям… Математик по профессии, уже весьма немолодой, Аркадий Сильвестрович самолично обследовал почти все как сохранившиеся, так и разрушенные, но ещё видимые на поверхности участки валов в Среднем Поднепровье.
Уже в начале своих неутомимых странствий, в 1960-х годах Бугай обнаружил случаи несоответствия старых схем действительному расположению валов. Но, увы, уточнить эти схемы по-настоящему героический ходок-искатель не сумел. И на его планах линии насыпей нанесены приблизительно, по местоположению населенных пунктов, возле которых они проходят; пропущены продолжения отдельных валов или же за их остатки приняты сооружения иного характера. Тем не менее, это – первая сводная схема валов Среднего Поднепровья, запечатлевшая результаты их непосредственного осмотра на местности.
На ней, по сути, и закончился период посильного для краеведов картографирования валов. Наступило время решать главные вопросы: кто, когда и для какой цели перевернул миллионы тонн грунта, осуществив труд, намного превосходящий строительство больших пирамид Гизы и сравнимый лишь с возведением Великой Китайской стены?..
Для определения возраста валов каких-либо конкретных данных просто не было. Тот же Фундуклей, опираясь на данные о постройке римским императором Траяном (І – ІІ вв.) так называемых Траяновых валов в Поднестровье и Подунавье, относил к римскому времени и возникновение насыпей Среднего Поднепровья.
Несколько раз они упомянуты русской летописью: под 1093 годом – два вала южнее низовьев Стугны за Треполем (современное село Триполье), под 1095 и 1149 – пара валов у Переяслава, под 1151 годом – вал к югу от Василева (современный город Васильков). Но летопись не даёт ответов на вопросы о времени постройки и о назначении валов. Они лишь упоминаются при описании военных действий как русских против половцев, так и между самими русскими князьями: войска «проидоша вал», «ставшим межи валом», «изидошастрилцииз валу», дружина «иде за вал», «пришедше к валови и не проходяче валу»… Словом, таким же образом, для привязки, могли бы упоминаться какие-нибудь холмы или озёра.
В летописи под 1223 годом говорится о появлении в южнорусских степях орд Чингиз-хана, которые прошли через половецкие владения и «придоша близ Руси, идежезовется вал Половецкий». Тоже, прямо скажем, маловато сведений…
Так всё-таки, когда и в связи с чем возникли валы? Одни исследователи считали их древнерусскими, воздвигнутыми для защиты Среднего Поднепровья от кочевников; другие – относили к более раннему времени и рассматривали как защитные сооружения более широкого назначения.
Сторонники первого мнения, как правило, ссылались на свидетельство архиепископа Брунона, проезжавшего в 1008 году через Киев к печенегам для проповеди христианства. В письме к германскому императору Генриху ІІ Брунон сообщал, что Владимир Святославич с дружиной два дня сопровождал его до границы своего государства, которое великий князь окружил (circumklausit), защищаясь от бродячего (кочевого) врага (vagumhostem), очень мощным и очень длинным (firmissimaetlongissima) ограждением (sepe). Латинский термин sepe переводят и как «засеки, завалы», и как «частокол», и как «изгородь», и как «забор, деревянное ограждение». Аналогом описанного Бруноном сооружения, по мнению большинства специалистов, может быть только Змиев вал с деревянной стеной наверху.
Василий Ляскоронский датировал валы по включённым в их линии курганам и городищам-майданам. Он отметил, что в длинных насыпях были найдены предметы, относящиеся, по-видимому, к очень отдалённой эпохе. Так, в толще одного вала на Суле нашли «человеческие кости, окрашенные в красный цвет, куски черепков древнего типа». Но ведь кости и обломки глиняной посуды вполне могли попасть в вал при его строительстве, например, из находившихся на пути курганов. Последние вполне могли срыть, а землю использовать для новой насыпи…
Когда академик Рыбаков в 1947 году обследовал Большой Переяславский вал, местные жители сообщили ему о находках вблизи вала наконечников стрел, судя по всему, раннего железного века. Археолог предположительно датировал насыпь скифским временем. Позднее было установлено, что Переяславские валы, образующие в плане полукруг, действительно являются остатками большого скифского городища. Другой вал, подковообразный, в урочище Круглик на реке Вита, ученые также считают памятью о скифах.
Однако историк Михаил Юлианович Брайчевский в 1952 году высказался против датировки всех Змиевых валов скифским временем. Некоторые, возможно, и имеют такой возраст, но не система в целом. Брайчевский отметил, что существование таких валов в условиях общинного строя, при отсутствии единой централизованной власти и единой военной организации, лишено всякого смысла. Да и кто бы согнал трудовую армию, необходимую для их строительства?..
Аркадий Бугай полагал, что Змиевы валы возникли задолго до Киевской Руси и служили рубежами между племенными княжениями, защищавшими свои земли от общего врага. Какого же? Вероятно, аваров, гуннов…
Еще до революции полтавский историк Л. В. Падалка выдвинул совершенно парадоксальную идею, отголоски которой встречались в прессе и на много десятков лет позже. Падалка считал, что валы, состоящие из непрочного грунта – песка и супеси, не могли применяться для оборонительных целей, их можно было легко разметать до основания. Поэтому он был убежден, что древние жители Поднепровья возводили… ограждения для выпаса и защиты скота! Любитель парадоксов не знал того, в чем убедились современные археологи: валы состоят не только из земли. В большинстве из них внутри – деревянные конструкции. Более того, изрядную часть Змиевых валов вообще можно назвать бревенчатыми срубами с земляной досыпкой!..
Впрочем, бревенчатые каркасы валов в огромном большинстве были найдены сгоревшими. Причину этого объясняли по-разному. Согласно мнению Бугая, на насыпи нарочно разводили огромные костры, – чтобы придать спеченному грунту большую прочность. Аркадий Сильвестрович также утверждал, что по трассе строящегося вала выжигали лес – и почему-то землю насыпали на ещё горящие остатки деревьев. Также, по мнению Бугая, наши предки могли выпаливать молодую поросль, с годами выраставшую на валу.
По предложению Института археологии АН УССР и Украинского общества охраны памятников истории и культуры, в 1974-1976 и 1979 годах были проведены первые пробы серьезного археологического изучения валов. Раскопки возглавил замечательный украинский ученый, истинный подвижник Михаил Петрович Кучера.
a6ca3759f087[1].jpg
Чтобы получить сведения об устройстве валов и рвов, как правило, проложенных рядом с ними, археологи делались поперечные разрезы – траншеи шириной в метр, длиной в 15-20 метров. Где обнаруживали следы пожара, – закладывали раскопы для горизонтальной расчистки обугленных конструкций.
Наконец, было однозначно подтверждено древнерусское происхождение валов. Насыпи более ранних времен, те же скифские, просто вошли в более позднюю оборонительную систему.
За раскопками в Киевской и Черкасской областях последовали работы в Житомирской и Полтавской. Валы были обследованы на обеих берегах Днепра, по рекам Сула, Бобрица, Рось, Ирпень, Стугна, в междуречьях Стугны – Плиски, Ирпеня – Унавы, Днепра – Тетерева, Роси – Гуйвы… Число траншейных разрезов дошло до сотни; множились раскопы. Археологи упорно трудились на валах каждое лето, вплоть до 1985 года.
Ныне Змиевы валы Среднего Поднепровья делятся учеными на следующие тринадцать групп: Витянско-Бобрицкий в междуречье Днепра – Ирпеня; валы по левому берегу Стугны и в междуречье Стугны – Ирпеня; валы в междуречье Ирпеня – Тетерева; Дорогинский вал в междуречье Унавы – Ирпеня; валы по правому берегу Стугны; Фастовско-Житомирский вал вдоль верхнего течения Унавы и Ирпеня; валы в междуречье Днепра – Красной – Ротка – Каменки, по левому берегу Роси, в верховьях Унавы, южнее и западнее верхнего течения Роси; Днепровский левобережный вал; вал по Суле; Переяславские валы в междуречье Днепра – Трубежа – Супоя.
Системы насыпей, защищающие Киев с юга, слагаются в три мощных эшелона, а если обобщить до предела – в колоссальную тройную «подкову», открытую к столице Руси. Севернее всех и ближе к Киеву лежит Витянско-Бобрицкий вал, длиной в 25 километров. Средняя оборонительная линия, вдоль Стугны, имеет 34 километра длины. Самые южные форпосты включают Белую Церковь и почти достигают Богуслава. На левом берегу валами эшелонирован сам Днепр, они как бы отрезают великую реку от опасных в ту пору, принадлежавших кочевникам северо-восточных степей. Отдельная могучая ветвь валов тянется к северу вдоль Сулы.
Каждая насыпь – весьма серьёзное инженерное сооружение, говорящее о высоком уровне крепостных работ в древней Руси, о наличии местных «кадров», а стало быть, и о развитии математики, геометрии, геодезии, фортификации… Были, должно быть, и хорошие карты местности, и нечто вроде школ или курсов, где опытные наставники обучали будущих

Пишите

Постараемся ответить оперативно

Sending

©2017 Белое Братство

Log in with your credentials

or    

Forgot your details?

Перейти к верхней панели