Окулово — центр ведических ритуалов

  1. Именование
  2. Былина
  3. Ведические ритуалы
  4. Вотчинники после Смуты

Если Семеновское на Мере (Ныне Островское) было так названо в честь Симеона Гордого, «Село Семеновское появилось на Костромской земле при Симеоне Гордом, сыне Ивана Калиты, и было названо в честь великого князя» .

Александровское на Мере в честь Александра Невского, «С 1505 года служила загородной резиденцией великого князя Василия III, с 1564 по 1581 год — резиденция царя Ивана Грозного (фактически столица государства, центр Опричнины.»

То Окулово на Мере — в честь царя Василия III. Эту информацию я нашел в древней былине.
Время сложения былины, В.Ф. Миллер огра­ничивал первой половиной XVI в., а место — Новгородом Великим. С такой гипотезой неплохо сочетаются созвучия имени главного героя Василия Окуловича и его жены Соломониды с именем тогдашней великокняжеской четы — Василия III и его жены Соломонии Сабуровой (род Сабуровых — Костромской и очень древний).
«Еще в позапрошлом веке имя злосчастного свата гостя Таракашки было соотнесено В.Ф. Миллером по подсказке А.В. Маркова с историческим купеческим родом купцов Таракановых. В конце 15 века несказанно богатых. Представители этого рода были переселены в Новгород, где занимали видные должности.
Ну а великий князь Василий Иоаннович, сын Ивана III Великого и Софии Палеолог, впервые в истории Руси назван ЦАРЕМ (цесарем), согласно договору с императором Священной Римской империи Максимилианом I.
Ниже текст Былины


«Во славном то было Царе-граде
У царя ли у Василья у Окулова
Да заведен был да и почестный пир
Да на многи на князя, на бояра,
На многих на татаровей, на улановей.
И белой-от день идет ко вечеру,
Хорошо-басо да царь да распотешился,
Да выходит царь, проговариват:
«Да многи, многи вы, князья, вы, бояра,
Да вы, сильные могучие богатыри,
Да все вы, татарове да уланове,
Да все у меня в Царе-граде споженены,
Да девицы, вдовицы замуж выданы,
Да прекрасный Василий в холостых хожу.
Не знаете ли мне супротивницы,
Супротивницы да супротив меня?
Да телом ли была как лебедино крыло,
Да походка была бы златорогая,
Да у ней лицо-то – будто белый снег,
Да у ней брови черна соболя,
У ней очи – дак ясного сокола, —
Не была бы друга така на сём свети».
Да все на пиру да призамолкли сидят.
Да и старый карон сидит за середнего,
Да и средний карон сидит да за младшего,
А и от младшего царю ответу нет.
Да из-за того стола из-за окольного
Вставал Таракашка да Заморянин,
Да и сам говорит таково царю:
«Да ты, прекрасный Василь да Окулович!
Да я далече бывал за синим морем,
Я видал там царицу Соломаниду,
Что телом-то она да лебедино крыло,
Да походка-то была златорогая,
У ней личи-то – дак будто белый свет,
У ней очи – дак ясна сокола,
У ней брови – дак черна соболя, —
Не была бы друга така на сем свети». —
«Ты глуп, Таракашка Заморянин,
Ты как от живого мужа жену возьмешь?» —
«Да я знаю ведь, как от жива мужа жену отнять.
Ты построй-ка три корабля черненые,
Да и носы, кормы взводи-ка по-змеиному,
Да бока-то взводи по-звериному,
Да поставь-ка по древу кипарисному,
На древа посади птицы райские,
Чтобы сами там пели, тонцы вели,
Да тонцы вели на Еросалима,
Да утеха-то была да Царя-града,
Да утеха-то была б все царская,
Отбивала бы разум да в буйной голове.
Да еще ты, сударь, сделай повелённое:
Поставь-ка по древу кипарисному,
За очи место ты зращивай
По целой лисице по пещерскоей
Да по целому кобелю сибирскому,
Да еще ты, сударь, да сделай повелённое:
Навари-ка ты водки всё дворянские,
Навари-ка питья всё забудущего,
Да и дай мне писарёв-переписчиков,
Да и дай мне работников, не хороводников,
В поездку ту во Царь-града.
Привезу я царицу Соломаниду».
Да скоро-то Таракашка забирается,
Да в синее море попускается.
Да и будут да поблизи Ерусалима,
Поезжает Соломан-от во чисто поле,
Что пришел он к царице попроститися,
Говорит тут царица таково слово:
«Уж ты, премудрый царь Соломан да Ватасеевич!
Как мне ночесь мало спалось еще,
Да во снях-то мне много виделось:
Да из твоего из саду из зеленого
Да увезли-то лебедь белую.
Да еще ночесь да и мало спалось,
Да и мало спалось, да много во снях виделось:
Покатилась бочка новгородская,
Да посередь избы да рассыпалась».
Да умеет Соломан сам ведь сон судить:
«Хороша ты царица Соломанида!
Сама ты спала, ещё сон видела».
Да и простился, поехал во чисто поле.
Да и взял Таракашка честны даровья,
Да пришел он к царице, поклоняется:
«Хороша ты царица Соломанида!
Да примай от меня да честны даровья.
Дай писарёв мне, переписчиков,
Торговать мне нонь в Ерусалиме».
Да дала писарёв да переписчиков,
Проводил Таракашка на первый корабль,
Подносил всё питья всё забудущего.
Подводил Таракашка на другой корабль,
Подносил всё водки всё дворянские.
Да тут писаря да упивалися.
Да пришел ко царице, порасплакался:
«Хороша ты царица Соломанида!
Да не писарев мне дала, не переписчиков,
Да дала ты мне голь кабацкую,
Будто все не пивали зелена вина,
Да лежат, как скотинка крестьянская».
Да сама ли царица подымалася,
Да и брала ли силы до пяти ли сот.
Да приводил Таракашка на первой корабль,
Подносил ей водки всё дворянские.
Проводил Таракашка на другой корабль,
Подносил ей питья забудущего,
Да и тут ведь царица упивалася,
Да сама говорила таково слово:
«Да и где твоя кроватка слоновых костей,
Где твои-то перинушки пуховые?»
Проводил Таракашка на третий корабль,
Во ту ли во ложню-то во темную,
Да и тут ли царица засыпала-то.
Закричал Таракашка зычным голосом:
«Уж вы, братцы мои, работнички,
Поднимайте паруса полотняны
Да вы скоро побегайте во сине море».
Подымали нонь паруса полотняны,
Да и скоро побегали во сине море.
Да и будут ведь поблизи Царя-града,
Да и царица тут просыпалася,
Да и сама говорит таково слово:
«Ты ведь глуп, Таракашка гость Заморянин,
Ты сам про себя[1] везешь – так я и нейду,
Так если про друга везешь, – так я и пойду». —
«Хороша ты царица Соломанида,
Не про себя я везу, а про друга,
Про царя ли про Василия про Окулова.
Да и наша-то вера лучше вашего,
Да и в середу и в пятницу скором кушают».
Да и вера эта ей прилюбилася.
Затянули во гавань корабельную,
Встречает Василий-царь да Окулович,
Да берет ведь царицу за белы руки,
Да целует в уста ей сахарные,
Проводили ведь их-то да во Божью церковь,
Да и брали они венец по-своему,
Да и стали ведь жить-быть да век коротати.
Да и приехал ведь царь Соломан из чиста поля, —
Да и не стала царица Соломанида.
Да и брал ведь силы он сорок тысячей,
Да иных сорок тысяч да всё кольчужныих,
Да поехал тут царь да круг синя моря.
Оставляет он силу всё под рощами,
Да и силе ведь всё наказ дават:
«Да и вы, братцы вы мои, воины,
Да и буду у смерти я у скорые,
Слободите меня да смерти скорые,
Я и первый раз сыграю во турий рог, —
Да вы скоро седлайте добрых коней.
А другой раз я сыграю во турий рог, —
Да и вы скоро садитесь на добрых коней.
А и третий раз я сыграю во турий рог, —
Дак вы будьте у рели у дубовые».
Попрощался царь, приехал да во Царь-город,
Приходит он к царице, поклоняется:
«Хороша ты царица Соломанида,
Да подай-ка ты мне милостыню!»
Говорит тут царица таково слово:
«Да я вижу, не калика ты не перехожая,
Я вижу, ты премудрый Соломан-царь да Ватасеевич.
Да пожалуй-ка ко мне да во высок терем,
Напою да накормлю да хлебом-солию».
Да заходит Соломан да во высок терем,
Да поит, да кормит, много чествует.
Приехал Василий со чиста поля,
Застучал во кольцо во серебряно,
Говорит тут Соломан таково слово:
«Хороша ты царица Соломанида,
Куда-ка мне нонь да подеватися?»
Отмыкала замки-то двудорожные,
Запущала Соломана премудрого,
Замыкала-то замки двудорожные,
Да садилась сама на новый ларец,
Да сама говорила таково слово:
«Да прекрасный Василий-царь Окулович!
Да сказали, Соломан он хитёр-мудёр,
А теперь Соломана глупее нет,
Да сидит он под… под женскою». —
«Хороша ты царица Соломанида,
Да покажь-ка Соломана премудрого».
Сама говорит да таково слово:
«Да ты, премудрый Василий-царь да Окулович!
Да Соломан ещё ведь да хитёр-мудёр,
Да подай-ка смерть ты ему скорую».
Да говорит тут Соломан таково слово:
«Да прекрасный Василий-царь Окулович!
Да не казни-ка меня по-собачьему,
Да казни-ка меня да ты по-царскому,
Да устрой-ка мне в поле дубовую рель,
Да повесь три петли шелковые.
Да перву петлю шелку черного,
Да вторую петлю шелку белого,
Да третью ту петлю шелку красного.
В перву положи да буйну голову,
Да в другую положи да руку правую,
Да и в третью положи да руку левую, —
Да и так казнят царей по-царскому».
Устроили в поле дубовую рель.
Сели они в карету, поехали.
Говорит тут Соломан таково слово:
«Да и первы колеса уже конь везет,
Да и задни колеса зачем черт несет?»
Да и никто ведь этому не догадается.
Да приехали ко рели да дубовое,
Да выходит Таракашка гость Заморянин,
Да выходит Василий-царь Окулович,
Да выходит царица Соломанида,
Да выходит да Соломан Ватасеевич
Да сам говорит да таково слово:
«Ты прекрасный Василий-царь Окулович,
Дай мне сыграть раз во турий рог».
Да и все тут у рели усмехнулися,
Да сказали: «Соломан хитёр-мудёр,
А и теперь у Соломана смерть пришла,
А и хочет у смерти наигратися».
Да и в первый раз сыграл ведь он во турий рог,
– Да ведь сила-то вся да сколыбалася,
Да и мать-то земля да пошаталася,
Да и убоялся Василий, всполохался:
«Да ты премудрый царь Соломан Ватасеевич,
Да и что это в поле стучит-бренчит?» –
«Да не бойся, Василий, не полошайся,
Да у меня ведь из саду из зеленого
Полетела ведь птица во темный лес,
Крыльями бьет крыло о темный лес».
Да другой раз сыграл он во турий рог, —
Да и сила-то вся ведь всколыбалася,
Да ведь и вся мать земля вся пошаталася.
Говорит Василий тут царь Окулович таково слово:
«Премудрый Соломан-царь Ватасеевич,
Да и что в чистом поле конь стучит-бренчит?» —
«Да не бойся, Василий, не полошайся,
Да у меня ведь кони, кони пошли со стояла,
Да и только бьют копытом о сыру землю».
Да и в третий раз сыграл он во турий рог, —
Да и сила-то вся обрыскала,
Будто серые волки обскакали,
Да и снимали Соломана премудрого
Да и со той ли петли, с рели со дубовые,
Да и положили ведь Василья нонь Окулова;
Во ту ли во петлю шелку красного
Да положили ведь царицу Соломаниду,
Да во ту во петлю шелку черного
Да положили Таракашку Заморянина.

Продолжим про ведические ритуалы. Итак, что было необходимо для его организации:

1. Петля реки. В Акулово, у Святого Олександра разворот под горой дает 180 градусов. Во ВСЕХ других #Окулово, так же имеется разворот реки. Специально проверил эту важную деталь, убедитесь сами https://www.chitalnya.ru/work/2871203/

2. Гора. Акулова гора также растиражирована на множество объектов по России. Пример другой Акуловой горы https://sobory.ru/article/?object=44368

3. Солнцестояние (летнее или зимнее)

Ну а самым главным атрибутом ритуала был огонь и свет. Но про него позднее…)

Получается спин, с восходящим потоком-динамическая система, почти как планеты вокруг Солнца. Это энергетический вихрь, в ткани пространства-времени. Спин — это Жизнь.

Когда Романовы запретили Ведическое православие, то ритуалы в Акулово, на который приезжали все русские цари, были также запрещены. Но ритуал продолжал жить в других, похожих местах, которые отвечали требуемым условиям…и называли эти места так же Акулово, или Акулова Гора.

До смуты д. Окулово принадлежала роду Годуновых, после захвата власти Романовыми за эти земли и имущество предыдущей царской династии развернулась настоящая битва
«Костромского уезда волости Куекша (Куекоцкой) деревня Окулово (Акулово)
1627-1630 гг. — в поместье полдеревни Окулово на реке Мере у Василия Григорьевича Козловского   //РГАДА.ф.1209.оп.1 д.10959 с листа 736.
1646 г. — за стольником князем Федором Никитичем Борятинским в вотчине деревня Окулово   //РГАДА.ф.1209.оп.1.д.10981 № 38
1678 г. — за окольничим за князем Григорием Афанасьевым сыном Козловским в вотчине полдеревни Окулово   //РГАДА.ф.1209.оп.1.д.10985 №  409 с л.538об.»
Борятинский  8 (18) октября 1608 года сдал город Лжедмитрию II, за что получил от него чин боярина. Привёл к присяге Вологду. Известно, что через Яна Сапегу выпрашивал поместья.
Чем известен Козловский — потомки Рюрика в XV колене.
Позднее эти два рода даже породнились, Анастасия Семёновна кн. Козловская (кн. Барятинская)  

Христорождественская церковь погоста Гребней

Христорождественская пог. Гребни зданием каменная, с такою же колокольнею; построена в 1820 г. на средства прихожан. Ограда каменная. Кладбище при церкви. Престолов 3: а) в честь Рождества Христова, б) Казанской иконы Божией Матери и в) святит. Николая Чудотворца. Расстояние от Костромы 86 в., от Кинешмы 26 в. Ближайш церкв:Николаевская с. Ширяева в 2 в., Богородицкая с. Адищева в 6 в., Спасская с. Заборья в 10 в. и Троицкая с. Семеновского-Лапотного в 15 в. , с.

Храм утрачен в советский период. На месте церкви характерные земляные валы с фрагментами кирпичной кладки. [Прим. сост.]

В XVII в. по административно-территориальному делению село входило в Костромской уезд. По церковно-административному делению приход относился к Плесской десятине. В 1620 г. упоминается церковь «Рожество Христово на реке на Мере».
В 1629 г. «Погост на реке на Мере на Гребене, а на погосте церковь Рожество Христово древяна вверх, да другая церковь ветха чуд. Николы древена клетцки., а в дву церквах образы и свечи и книги и ризы и колокола и всякое церк. строенье приходных людей, да на погосте во дворе  поп Онтон Титов, в келье пономарь Федка, да 3 кельи нищих».
В апреле 1701 г. «выдан антиминс в Плескую десятину в Куетцкую волость, что на реке на Мере, в Гребни, в новопостроенную церковь Рождества Христова, тояж церкви поп Иван Галахтионов взял антиминс и росписался».
В марте 1721 г. «дана перехожая память Галицкаго уезда села Варыковщины церкви Рождества Христова попу Федору Тихонову, будет у той церкви кроме его иной поп есть и ему перейти в в Куецкую волость к церкви Рождества Христова, что на Гребине на реке на Мере на место умершаго попа Вахрамея Хрисанфова». [, с. 6-27[9, с. 182

Facebook коментарии
0 Comments

Leave a reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Пишите

Постараемся ответить оперативно

Sending

©2021 Белое Братство

Log in with your credentials

or    

Forgot your details?

Перейти к верхней панели